Складывается впечатление, небезосновательно писал недавно бывший первый заместитель председателя КГБ СССР Филипп Денисович Бобков, что террор, терроризм растет параллельно с развитием мировой цивилизации, если даже не опережает его[1].
Наибольшего распространения террористические воззрения и доктрины получили с середины XIX века. Причем это "вселенское" увлекающее заблуждение не обошло и Россию, где приверженность "террористической борьбе" пустила немалые корни[2].
Новая вспышка политически мотивированного насилия, терроризма произошла в России после Октябрьской революции 1917 г., а затем в 30-е годы[3].
На борьбу с террористическими проявлениями были направлены советские органы государственной безопасности.
После Великой Отечественной войны для борьбы с терроризмом в структуре нового министерства государственной безопасности (МГБ) в 1946 г. был образован специальный отдел "Т"(борьбы с террором).
Все подразделения МГБ, получившие соответствующую информацию, должны были передавать ее в этот отдел, который определял дальнейший ход расследования - принимался за него самостоятельно, или давал по нему указания подразделению, первым получившим исходные данные.
Немалое количество дел и сигналов, а также террористических акций в конце 40-х - начале 50-х годов приходилось на западные районы Украины и Белоруссии, а также республики Прибалтики, где сохранились и продолжали действовать националистические подполья и связанные с ним "повстанческие" группы "сопротивления" ("лесных братьев"). Нередко "акции" "групп сопротивления" принимали характер бое столкновений, в ходе которых гибли мирные жители, включая детей, женщин и стариков. Поскольку некоторые из указанных "повстанческих групп" имели связи со спецслужбами иностранных государств - в первую очередь Великобритании, работа на этом направлении контрразведывательной деятельности направлялась отделом 2-Н Второго главного управления МГБ СССР.
После образования в марте 1954 г. Комитета государственной безопасности СССР этот отдел стал 2-м отделом 4 управления.
Позже, при реорганизации структуры КГБ в феврале 1960 г. штат и функции этого отдела, как и иных подразделений управления, были перешли во 2 Главное управление. Задача борьбы с возможными террористическими проявлениями была поставлена перед всеми подразделениями органов КГБ, но единого учетно-координационного органа по организации противодействия терроризму в центральном аппарате Комитета не стало.
Эти реорганизации свидетельствуют о том, что количество и масштаб проявлений был незначителен (бывали правда, отдельные факты попыток покушений на выборных партийных работников, председателей колхозов и сельсоветов, других местных номенклатурных "государственных или общественных деятелей, представителей власти", что первоначально могло квалифицироваться как "террористический акт", однако впоследствии при исследовании субъективной стороны этих деяний они, как правило, получали иную уголовно-правовую квалификацию), и
что это направление оперативной работы органов КГБ отходило на задний план.