Encyclopedia Terroristica

Рассказ о последнем чеченском абреке. Из книги Мусы Гешаева "Знаменитые Чеченцы".
…Чеченцы неукротимы, необыкновенно выносливы, храбры в нападении, защите и преследовании. Это - хищники, каких немного среди горных рыцарей Кавказа; да и сами они не скрывают этого, избирая среди царства животных своим идеалом волка.
Покоренный Кавказ. Очерки исторического прошлого и современного положения Кавказа (СПб., 1904)
Cудьба последнего чеченского абрека Хасухи Магомадова во многом схожа с судьбой знаменитого Зелимхана Харачоевского. Одна причина побудила их уйти в абреки - несправедливость властей. Оба были храбры, отчаянны, отличались находчивостью и интуицией. Зрелость Хасухи пришлась на 1930-е годы, когда огромную страну накрыла волна репрессий. Не было уголка, куда не дотянулась бы карающая рука НКВД. Крестьян, рабочих, политиков, писателей, ученых без суда и следствия бросали в тюрьмы, пытками выбивали признания в несовершенных преступлениях, а затем отправляли на долгие годы в лагеря или казнили.
Мощному тоталитарному государству почти сорок лет в одиночку противостоял чеченец Хасуха. За мужество и дерзкие подвиги заслуживает он вечной памяти нашей и поклонения.
«Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой», - сказал великий Гёте. Как будто о нем, о Хасухе.
В течение сорока лет каждый день шел он на смертельный, неравный бой во имя жизни и свободы. Ради любимой семьи, братьев и сестер. За вольный край и гордый, независимый народ.
Хасуха выбрал путь, который мало кому по силам. С семьей он мог встречаться только раз в несколько месяцев, а то и в год. Ночевал где придется: в пещерах, в лесу, в степи. И всегда настороже: спал исключительно на спине, поставив ногу на ногу. Едва засыпал, правая нога соскальзывала, и он открывал глаза. Сырая земля, огромное и не всегда приветливое небо, холодные камни служили ему постоянным жилищем. От непогоды, дождя и мороза согревала бурка, с которой Хасуха не расставался. Ел что придется, где удастся, часто голодал.
Это была жизнь человека вне закона, которого преследовали изо дня в день, из года в год. На его поиски снаряжались целые экспедиции, которые, разбив в лесу лагерь, по пять-шесть месяцев прочесывали окрестности. К нему подсылали провокаторов. Вели разведку местности с вертолетов. Устраивали засады там, куда он мог зайти в гости. Высылали из Чечни целые семьи, подозреваемые в связи с ним. А Хасуха свободно передвигался под носом у своих врагов, писал им записки, чтобы не преследовали его, если хотят жить.
Находясь в постоянной опасности, на грани жизни и смерти, он
учился быть осторожнее зверя: ухо его стало чутким, глаз - зорким, походка - неслышной, а интуиция - безупречной. Сама по себе смерть не пугала Хасуху. Но и отдавать без боя право свободно ходить по своей земле он не собирался. Конечно, ему хотелось жить иначе, ведь участи изгоя, скитальца не пожелаешь и врагу. Однако Хасуха стоически переносил невзгоды, считая, что на всё воля Аллаха. Верующий с детства, он всю жизнь, где бы ни находился - в лесу или в поле, в холод и зной молился, совершая намаз. Каждый раз во время намаза скиталец просил Аллаха простить его за грехи и не дать попасть живым в руки врага. Вера помогала, поддерживала.